| |
Ирина долго не могла отвести взгляд от рисунка. Сидя на своем рабочем месте, она рассматривала нарисованную простым карандашом фигуру голой женщины, стоящей на четвереньках, на ее шее красовался ошейник. Художник очень грамотно отобразил и похоть нарисованной рабыни: поза, выражение глаз, призывно полуоткрытый рот - все говорило о том, что женщине нравиться, и что она вожделеет грубого сношения и вот-вот его получит. Тридцатипятилетняя Ирина никогда не думала, может так быстро возбудиться всего от одного рисунка, хотя ее частенько интересовали и волновали подобные темы, правда себе она в этом никогда не признавалось, объясняя это свое "ненормальное" влечение чисто академическим интересом. Но самым примечательным и оттого еще более волнующим была другая черта творения - на рисунке была изображена она сама. Да, может, немного идеализирована: грудь чуть больше, бедра чуть шире, но спутать нарисованную женщину с кем-то другим было невозможно.
Поначалу Ирина очень оскорбилась - кто посмел? Что это за разврат? Но гнев быстро стих, сменившись непонятным открывающим ворота в темные глубины ее души. А оттуда неслись ответы, рожденные ее глубинным "я".
- А что тут такого? - словно задавало вопрос ее проснувшееся подсознание. - Очень красивый рисунок, и очень правильно тебя здесь нарисовали.
- Да, - мысленно соглашалась Ирина - рисунок и вправду выполнен талантливой рукой. Нежные, плавные, но четкие изгибы смогли отобразить саму сущность женщины в ошейнике. И, как услужливо подсказывало за что не хотевшее умолкнуть подсознание, эта сущность была ее собственной.
Ирина работала в фирме начальницей одного из отделов, и нее был собственный отдельный кабинет. Потому никто мог увидеть, как женщины пропала под юбкой, как длинные пальчики, миновав трусики, принялись гладить распаленное влагалище в безнадежной попытке остановить нахлынувшую как рот приоткрылся в поисках глотка свежего воздуха для задохнувшейся от страсти женщины.
"Кто же это нарисовал?" - пытаясь хот так отвлечь свои мысли от каскадов эротических образов. Мужики отметались сразу - слишком уж на них непохоже. женщины. Но кто?
Вообще-то не возникало - это была Вика. Та самая Вика, которая недавно пришла в ее отдел и все вверх дном. Та, кто на всех смотрела сверху вниз с плохо скрываемым призрением. Весь отдел ее дружно не возлюбил за такое поведение и часто намекал об этом начальнице. Но Ира не могла ничего поделать, это тем, что, мол, работница она умная и хорошая, да и премию они в прошлом месяце получили благодаря ее проницательности, а, если учесть, что она у руководства на хорошем счету, то тут уж просящие уходили ни с чем - против правды, как говорится, не попрешь. Но была еще одна причина, о которой начальница не говорила никому - когда Вика смотрела на нее своим уничижающим взглядом, она сразу увлажнялась. Ира пыталась с этим как-то бороться, но ничего не помогало: полный презрения взгляд серо-стальных глаз, казалось, проникал в ее сокровенные тайны, видя ее насквозь, залезая в самые глубины ее натуры. "А потому, кроме как с презрением, эти красивые глаза и должны на нее смотреть" - так считала начальница, оправдывая вызывающие взоры своей подчиненной. Откуда взялась подомная мысль Ирина не знала, но была подсознательно уверена, что это так и есть, что в свою очередь заставляло начальницу еще сильнее выделять смазку, а потом стыдиться своей реакции. Надо сказать, что стыд лишь усугублял возбуждение до неимоверной степени - хоть на стенку лезь.
Ира не находила себе Длинные ноги так и норовили сами упасть на колени, спина призывно прогнуться, а задница похотливо оттопыриться - как на рисунке. И без того слабая воля женщины почти покинула ее, грозя оставить тело на растерзание собственной похоти. Перед глазами все плыло, в висках стучало кузнечным молотом.
Находясь
Читайте также:
|
|
 |
 |
